Елена Семёнова (elena_sem) wrote in od_novorossia,
Елена Семёнова
elena_sem
od_novorossia

Categories:

Как островок старого русского мира выжил в Дебальцевском котле

Уже год не утихают кровавые и чернильные дискуссии: имеет ли Россия и русский мир в целом отношение к Донбассу, моральные и исторические права на эти земли? И не поросло ли все быльем? Не поросло. В центре бывшего Дебальцевского котла живет немалая община русских староверов. Потомков первых переселенцев, осваивавших земли под Донецким кряжем и в Диком поле. Здесь Русь осталась почти нетронутой, такой же, как и была четыреста лет назад...

Как не банально звучит, в дорогу нас «позвало письмо» от староверов. Журналистика несколько раз сводила нас с этими удивительными людьми. С огромной общиной духоборов, бежавших из Грузии в Брянские леса, с переселенцами-староверами из Южной Америки. А в октябре прошлого года, мы вывезли из деревни Никишино женщину и последнего ребенка - десятилетнего Никитку.

В селе, стоящем на границе Дебальцевского котла, тогда начались страшные бои. Все жители давно ушли, а мать с сыном остались прямо на линии фронта. И это не метафора. Беженцы оказались староверами, и про эту историю узнали в общине:

«Дмитрий и Александр, доброго здоровья! Меня зовут Виктор Моногаров, давно хотел Вам написать. Никишино - это изначально хутор, называвшийся Ольховатские дворики и основанный выходцами из старообрядческого поселка Ольховатка, в восьми километрах от Никишино. Это большой старообрядческий казачий район (Ольховатка, Никишино, Круглик, Городище и частично Фащевка) с четырьмя церквями и тремя монастырями...»

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
В центре бывшего Дебальцевского котла живет немалая община русских староверов.
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Виктор Моногаров писал нам, что все месяцы оккупации в церкви ни на минуту не прекращалась молитва. Что их батюшка, со своим российским паспортом, не сбежал, а остался со своей паствой, хотя ему и угрожали не раз. И еще Виктор рассказал, что было явлено им чудо — сотни снарядов упали на Ольховатку, но никто не погиб, не пострадал, ни один дом не был разрушен. И есть объяснение этому чуду...

Во время февральских событий Ольховатка находилась в самом пекле Дебальцевского котла. Судьба ее могла стать такой же трагичной, как и муки села Никишино, которое было практически полностью снесено артиллерией. Разрезающим ударом ополчение разделило огромную группировку ВСУ на две части. Одна осталась в Дебальцево, другая — в Ольховатке. Предполагалось и не раз заявлялось, что украинские войска будут зубами цепляться за этот плацдарм, острым конусом врезавшийся в территорию ДНР. Никто не думал, что бравые «киборги» просто побегут, бросая в блиндажах своих собак и включенные фонарики. О том, что это не просто точки на картах и названия в сводках можно понять только проехавшись на машине. Это огромные территории с плодородными пахотными землями, уникальным природным ландшафтом, угольными шахтами... Дорога разбита так, что от тряски слетают клеммы с аккумулятора нашей машины.

Ольховатка действительно не очень похожа на фронтовые села, которые мы насмотрелись изрядно. Здесь нет изрешеченных заборов, нет печных труб среди куч мусора, здесь целые школы и засеянные поля, без оспин от минометных разрывов. Подъезжаем к церкви, которая стоит на речушке Булавин. Нас уже ждут. Телевизор среди староверов смотреть не принято. А вот Интернетом они пользуются — каждый сам для себя решает, что есть грех. И за событиями на фронтах они следили в том числе и по репортажам журналистов «Комсомолки». Познакомиться с репортерами приехали члены общины из Городища и Чернухино. Отец Александр, сразу поясняет свою политическую позицию.

- Дали власть убийцам, насильникам, крамольникам... Кровь, которая льется на Украине — это заслуга Януковича. По гроб жизни не смоется. Он сдал власть бандеровцам и всей этой сволоте. Попустил и уехал. Вы видели, во что совхоз Каменский превратили? А Чернухино? И это мы еще не все видели, в блокаде были, в оккупации.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Отец Александр: "Кровь, которая льется на Украине — это заслуга Януковича."
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Община не приняла новую-старую власть, и никто летом ВСУ хлебом-солью не встречал. Потому и спрашиваем:

- Не обижали вас тут украинские военные?

- Нет, так нельзя сказать. Нам, наверное, хорошие бандеровцы попались. Но в Редкодубье пять человек убили, в Никишино 12 человек, а нас — никого.

Вспоминают и другое:

- Мины они тут ставили везде. Их спрашивают: «Хлопцы, кто это все разминировать будет? А они говорят — ваши дети!».

- Тут полтавские солдатики были, - говорят нам женщины, все в белых платках. - Разутые, раздетые, в шлепанцах резиновых ходили зимой. Они стояли тут у нас по улочкам и отсюда били по Кировску, Енакиево, на Шахтерск доставали, на Чернухино. Смотришь — полетели ракеты на Никишино, потом на Каменку.

- На нас тоже они кидали с позиций между Ольховаткой и Дебальцево, - говорит прихожанин Сергей. - Мужики пошли к украинским артиллеристам, говорят им: «Что ж вы делаете? Здесь же нет террористов, сепаратистов». А им ответили: «Хай знают как по референдумам бегать да Путина звать». Профилактика у них такая. В Ольховатке, я считал, снарядов 100 разорвалось. И у нас практически нет разрушений!

Староверческая община называет это божьим провидением. Именно об этом писал нам Виктор Моногаров, в прошлом — офицер ВМФ:

«В 2010 году мы поставили три поклонных креста в память о земляках, погибших во всех войнах. С трех сторон оградили поселок, а вот с четвертой стороны - в Никишино (исторически мы - единое целое) - все что-то мешало. И после всех боевых действий в поселке не погиб ни один человек! Поневоле помимо однозначно Божьей помощи, вспомнишь Симонова: «Крестом своих рук ограждая живых...» Даже украинские военные (а среди них разные люди, сами знаете) в разговорах с местными поражались этому...»

Мать Виктора Татьяна Александровна — председатель церковного совета - ведет нас по церковному двору.

- На этом месте до 30 годов прошлого века у нас была церковь. Но ее разрушили, а священник продолжал выполнять требы. Кто-то доложил, что батюшка молится. В 37 году 8 июля его арестовали, увезли в Артемовск и 12 августа расстреляли. С тех годов священников у нас не было, только наездами. И теперь вот отец Александр есть. Он же у нас с Нижнего Новгорода, с российским паспортом, мог бы спокойно уехать на Родину. Но он всю оккупацию здесь провел. Была возможность ночью его вывезти партизанскими тропами. А он говорит: «Как молились тут, так и будем молиться». Я говорю, а если нас тут начнут давить... А он отвечает: «Мы же старообрядцы, говорит, зайдем в церковь, подпалим и сожжем себя». Так ведь нашелся один, который хотел батюшку сдать, бывший мой ученик. Я его так трепанула! Отстояли священника.

Принято считать, что староверы очень неохотно и редко пускают «никонианцев» в свои храмы и молельни. Это не так, мы убеждались несколько раз. Хотя боль и обида от раскола жива, как жива и древлеправославная церковь. Так уже промыслил и попустил Бог, и можно попробовать догадаться — зачем? Возможно, чтобы в бесконечном сравнении канонического и «обновленного» мы думали, проникая мыслью глубоко, не скользя по поверхности заученных молитв. Чтобы чаще оглядывались назад, в наше прошлое, пытаясь понять предков, неосознанно отождествляя себя с ними, вспоминая откуда мы, нынешние, пришли в 21-й век, из каких глубин истории явились.

И этот староверческий храм Покрова Пресвятой Богородицы был вновь отстроен на фундаменте, которому четыре сотни лет. И огибает его речка Булавин, названная так в честь давнего восстания казаков-старообрядцев под предводительством атаманов Булавина и Некрасова. Здесь, в этом месте, четыреста лет не прерывалась молитва. Когда храм сожгли, а улицу Староверовскую назвали улицей Калинина, молились в домах.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Староверческий храм Покрова Пресвятой Богородицы был вновь отстроен на фундаменте, которому четыре сотни лет.
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Храм скромен и беден убранством. А вот иконы древние, намоленные. Нам объясняют, что к иконам, к какой захочется, прикладываться не принято. Свечи из чистого воска, сколько стоят — известно лишь Богу, сколько можешь отдать. Особо подчеркивается: «Это храм, не супермаркет!». Службы длинные, да и сам храм четко разделен на две половины — женскую и мужскую. Алтарь, врата и иконостас — старого письма, из старого храма. Их выломали во время богоборческой кампании, собирались вывезти вместе с остальной храмовой утварью, но одна их прихожанок напоила атеистов-активистов, и врата спрятала. Удивительное в этой истории то, что у женщины не было рук от рождения.

Можно верить, можно нет, но врата перед нами, на своем месте, несмотря на все войны и гонения. От последней войны здесь тоже остался след — трещины на потолке храма. Сильно трясло землю от падающих снарядов, качало воздух, но ни один осколок храма не коснулся.

Татьяна Александровна, председатель церковного совета, учитель истории в местной школе, показывает нам черно-белые выцветшие фотографии мученика отца Федора. Справку из СБУ о его осуждении и расстреле, вырезка из журнала 1910 года с рисунком разрушенного позже храма, и старые фотографии прихожан. И мы понимаем, что люди, стоящие вокруг нас, выглядят так же, как и их предки сотню лет назад...

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Ни один осколок этого храма не коснулся.
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Один из трех установленных поклонных крестов возвышается на длинной каменистой гряде, проходящей над Ольховаткой. Это так называемый «Донецкий кряж». Отсюда — как на ладони и Дебальцево, и Енакиево, и Горловка... Во время боев здесь наверняка располагались украинские корректировщики, уж больно выгодная позиция. Ураганный ветер рвет белые платки на головах женщин, отец Александр читает молитву. Паства крестится двумя перстами.

- Нас ни разу не завоевали, но два раза освобождали, - вздыхает священник в седую бороду. - В Великую отечественную три года здесь фронт стоял, 418 наших солдат погибли здесь...

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН
Один из трех установленных поклонных крестов возвышается на длинной каменистой гряде, проходящей над Ольховаткой
Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

- А у нас паспорт сохранился дедовский, - вдруг говорит нам Сергей. - Выдан в 1916 году. Там такой вязью красивой написано: «Территория Войска Донского». Все! И эти уроды прутся сюда за единую Украину. А ее тут никогда и не было. А мы были и есть.
http://www.msk.kp.ru/daily/26379/3258776/

Tags: люди, стешин и коц
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments