Елена Семёнова (elena_sem) wrote in od_novorossia,
Елена Семёнова
elena_sem
od_novorossia

Грэм Филлипс: я хочу быть военкором и во время перемирия

Сложившиеся на востоке Украины обстоятельства заставили меня стать военным корреспондентом. Но что я вкладываю в эти слова, и как буду работать в условиях объявленного мира?

Я начинал работать в Одессе в качестве обычного корреспондента, что сейчас звучит довольно неожиданно. Вот видео, снятое мной в марте 2014 года.

Но, как я буду оставаться военным корреспондентом во время действия перемирия, объявленного после подписания минских соглашений? А очень просто: перемирия пока не наступило, а некоторые, например Дмитрий Ярош, и вовсе отказываются его соблюдать.

Но что я вкладываю в смысл термина "военный корреспондент"? К своей работе я отношусь со всей строгостью, соблюдаю необходимые правила. Например, серьезно отношусь к идее, что корреспондент не должен брать в руки оружия. С одной стороны, есть аргумент за это «чтобы тебя не сочли комбатантом».

Однако, если чётко обозначено, что ты не стреляешь ни из какого оружия в бою, не участвуешь в конфликте, то некоторый опыт обращения с оружием является очень важной частью послужного списка любого хорошего военного корреспондента. Чтобы понять, что делают те, кого ты снимаешь, у кого ты берешь интервью. Большее понимание чувств, эмоций качественно дополняет твои репортажи, позволяет глубже проникнуть в суть вещей.

Другой аспект — это выстраивание отношений, ключевой компонент в работе военного корреспондента. Ты не приезжаешь на передовой на поезде, ты попадаешь туда через отношения, дружбу, связи. Ты добиваешься их, показывая людям, с которыми ты, что ты действительно с ними, что тебе нравится их компания, ты разделяешь их быт, делаешь что-то вместе с ними.

Здесь я тренировался несколько дней с батальонами, снимал их, снимали и меня, я согласился на то чтобы меня снимали во время стрелковой практики —

Это вызвало бурю выкриков у проукраинской стороны этого конфликта, несколько попыток классифицировать меня как «комбатанта». Я сознавал, что так будет, и принял это, я хотел бросить вызов некоторым концепциям военного репортерства.

Присоединяясь к одной из сторон, в любой войне, как корреспондент, вы делаете решающий выбор в вопросе какую сторону вы будете освещать. Вы можете делать или слабые материалы с обоих сторон, или (возможно) отличные материалы с одной из сторон. Как только вы сделаете отличный материал с одной стороны, другая сторона в любом случае перестанет вам верить.

Все хорошие военные корреспонденты, которых я знаю, принимали участие в учебных стрельбах. Большинство не снимало это, это личный выбор. Как и в каждой профессии, есть личные выборы, которые надо сделать, и есть обязанности. Обязанность правильного военного корреспондента — оставаться объективным, передавать факты и информацию с линии фронта. Я выполняю эту обязанность.

Не стрелять из оружия в конфликте — это личный выбор. Я выбрал никогда не носить оружия в конфликте и не стрелять из него, но военные корреспонденты, которые выбрали носить оружие, проделали сильную работу. Есть солдаты, носящие камеры или телефоны с камерами, которые сняли чрезвычайно сильные материалы —

И есть военные корреспонденты, прикрепленные к батальонам и другим подразделениям. Когда я попал в поселок Никишино во время боев, я снял это видео —

Со мной был военный корреспондент Уругвай, вооруженный и готовый, если потребуется, вступить в бой. Он снял это видео —

В ключевых сценах между этими двумя видео нет особой разницы. Солдат тоже может быть военным корреспондентом. Мы понимаем, что он солдат, что у него есть позиция, но у его корреспондентской работы тоже есть ценность.

Один из моих любимых военных корреспондентов был солдатом. Это был мой прадед, Томас Филлипс:

С 38-м Дивизионом во Франции — Вступление

Нижеследующее описание боя у леса Маметц, отличающееся холодной оценкой событий, было написано сержантом Томасом Филлипсом (личный номер 18531), сержантом-связистом роты C, 16-го Батальона Королевских Уэльских Стрелков (КУС). В описание внесены минимальные пунктуационные правки, и добавлены, в скобках, несколько дополнительных пояснений.

Оригинальный документ был пожертвован музею КУС внуками Томаса Филлипса, Норманом и Мартином.

С 38-М ДИВИЗИОНОМ ВО ФРАНЦИИ

Перед второй неделей июня 1916-го дивизион удерживал британскую линию фронта в секторах от Лаванти до Ла Басе. Примерно в это время он был переведён в Мобильный Дивизион.

Информация «текла» по всей линии фронта, в том числе и среди самих военных, грядущее наступление обсуждали, но где (оно должно было быть), никто не знал. Большое скопление частей у Альбера было единственной реальной информацией, которую я смог добыть. Когда был получен приказ на марш, мы были на линии фронта, и сокращение нашего окопного «тура» здорово усилило наше любопытство. Мы быстро спаковались и проделали марш от Горжа до Рибмона. Двигаясь на юг от Сен Поля мы видели здоровенные вспышки пламени огня наших орудий на линии фронта. Мы остановились в Остревиле, маленькой деревне.

Марши завершались под покровом темноты. Орудия вдоль линии фронта стреляли очень активно, небо всё время озарялось вспышками. В Остревиле батальон прошёл трудный курс тренировок «в атаке», и можно было уже не гадать (о том что будет дальше). Тренировки были напряжёнными, и завершились за шесть дней. Оттуда мы пошли маршем до Рибмона. Квартировать там было плохо, но, как и в других местах, я нашёл очередной воз с толстым слоем соломы на нём, на котором и устроился. В Рибмоне батальон получил приказ быть готовым к выдвижению через 15 минут после сигнала.

(Том Филлипс, младший лейтенант Уэльского Полка)

В этом месте мы увидели первую группу пленных бошей в клетке. В Рибмоне мы простояли только одну ночь. В полдень следующего дня мы были срочно отправлены на усиление, оставив всё лишнее снаряжение на месте. После нескольких часов марша нас встретили проводники из Стаффордширского полка, а закончили мы этот день занимаясь укреплением отбитых у немцев окопов перед Фрикуром, деревней, которая перед этим была полностью разрушена нашими артиллеристами.

Следующие пять дней мы провели в этих окопах, к этому времени дивизион полностью сменил части, которые отбивали эту территорию.

Батальон понёс на этом участке лёгкие потери, и в конце этого периода отошёл немного назад и встал лагерем. Шли сильные дожди, мы делали себе укрытия из плащей-палаток. На следующий день пришёл приказ снова двигаться вперёд, мы заменили на линии фронта 15-й батальон КУС, окопы которого располагались в полумиле от Фрикура. Мы оставались в этих окопах четыре или пять дней, и хотя мы ожидали, что кто-то сменит нас на передовой, но назначенная смена была отменена, а мы в ночь с 9-го на 10-е июля получили приказ взять лес Маметц. К вечеру воскресенья 10-го июля было получено сообщение из штаба командующего об огромной важности взятия этого леса. От Уэльского Дивизиона зависело поддержание традиций Британской армии, он мог завоевать для себя бессмертную славу, и он это сделал. Было 10 вечера когда все офицеры были спешно созваны на совет где был обсуждён способ атаки.

1war7

Расположение рот было следующее:

Роты «B» и «D», поддерживаемые ротами «C» и «A», на участке фронта в 200 ярдов шли вперёд последовательными волнами. Полковник Карден, которому была доверена эта важная задача, перед боем обратился к людям, сказав «Парни, уладьте ваши дела с Богом; мы идём взять ту позицию, и некоторые из нас не вернутся.»

Рассветало, рассветало быстро, мы смогли разглядеть участок, который нам надо было преодолеть. Мы медленно поднимались на гребень перед Белой Траншеей (это было правильное имя, ибо она была выкопана в меловой породе), и минут за 10 справа был передан устный приказ отступить. Никто, похоже, не знал, откуда исходил этот приказ, но, очевидно, он пришёл из 14-го батальона КУС, так как именно они были справа от нас. Роты «B» и «D» зашли вперёд слишком далеко чтобы этот приказ мог быть передан им. Наверное, даже если бы его удалось передать, бесстрашный и бравый полковник Карден не стал бы его выполнять, ибо он твёрдо решил добраться до леса. Офицеры роты «A» и «C» были вынуждены вернуться в окопы согласно приказу .

Был быстро распространён приказ открывать огонь как только покажутся боши. Секунды тянулись как минуты, а минуты как часы. Через какое-то время мы увидели бошей, но увы, безоружных и с поднятыми руками, а вели их один или два томми. Эти пленные были взяты ротами «B» и «D». Один из конвоировавших помахал рукой, сигналя снова двигаться вперёд, и все выпрыгнули из окопов, не дожидаясь приказов вышестоящих офицеров. Это показывало инстинктивную отвагу британских томми и личную решимость выполнить боевую задачу. Мы пошли вперёд одной колонной через сильный заградительный огонь бошей, и с другой стороны гребня была крутая насыпь, которая давала вражеским пулемётчикам отличный сектор обстрела. Я вообще не помню спуск по этой насыпи, настолько я был поглощён возложенной на меня задачей. Мне была доверена связь 113-й бригады.

Нашей первой задачей было добраться до леса, и, с целью перегруппировки, искать естественные укрытия в складках местности. В этот момент противник открыл сильный заградительный огонь зажигательными зарядами, рвавшимися в 100 ярдах от нас или около того. Внезапные вспышки пламени, взлетавшие на 200 футов от точки разрыва, оказали деморализующий эффект, так как никто из батальона не слышал раньше о таком оружии. Полковник Карден был смертельно ранен в 20 ярдах от леса.

1war13

После краткой остановки солдаты вошли в лес, в ближайшей к ним точке, которую, для ясности, можно назвать вершиной треугольника. В этой точке у бошей было три пулемёта, которые моментально отметили наш вход. Разделались с этими пулемётчиками.

Мы продвигались вперёд пока не достигли второй цели поставленной нам задачи. Я обошёл лес по по краю и поднимался по склону, пока не отказался в поле зрения передовой телефонной станции бригады, по пути мне надо было уворачиваться от пуль снайперов, засевших среди деревьев. При помощи моих связистов у меня получалось поддерживать связь всё время пока продолжался этот ад. Сообщения командира, которые надо было пересылать, были о том что нужно больше и больше санитаров-носильщиков. В этом бою батальон потерял около 400 из пошедших в бой 600.

В тот же вечер нас сменил подошедший другой батальон и мы отошли на дорогу в выемке, звавшуюся Королевское Русло, сразу за Меловой Траншеей. Нам пришлось нести вахту всю ночь, так как пересылались самые разные отчёты. На следующий день ранним утром я наблюдал одно из лучших виденных мною передвижений артиллерии, батарея катила в бой под сильным огнём. Днём мы отдыхали слева от них, занимая своё время главным образом пожиранием пайков бригады, которые были свалены рядом.

Мы приговорили немало ветчины, сыра, хлеба, рома и так далее из того, что было, так до этого четыре из пяти дней сидения в окопах перед ФРИКУРОМ провели на галетах и воде. Наш транспорт не мог подойти к нам близко. На 12-й день мы были в очень плохом физическом состоянии, и так как несколько дней и ночей мы провели под сильными обстрелами, мы уже не придавали большого значения обстрелу, который вёлся в тот день. Во второй половине дня орудия бошей добрались до нас и нанесли удар по Королевскому Руслу, выбив ещё нескольких из немногих оставшихся нас. Тут я едва избежал смерти, получив вместо этого ранение в грудь и ногу, и ушибы от падения."

18531 Том Филлипс Рота «C», 16-й КУС
Томас Филлипс

Родился 11-го ноября 1881-го в Лланелли.

Женился на Элизабет Миллер в 1909-м. Один сын (Уильям Гротийдж) родился в Рексхэме в 1925-м

Томас записался в армию в первую неделю декабря 1914-го и получил полковой номер 18531. Возможно до войны он состоял в Территориальной армии, и следовательно начал войну в чине младшего капрала (и.о. сержанта), так как это появляется на его Звезде 1914−15. Он был назначен в 16-й батальон Королевских Уэльских Стрелков.

В 1915-м Томас посещал Школу Связистов в Лагере Вайк, в Веймуте. Он получил квалификацию помощника инструктора по связи. Он высадился во Франции вместе с 16-м батальоном КУС, входящим в 38-й (Уэльский) дивизион 2-го декабря 1915-го.

Имя Томаса Филлипса было включено в список раненых Таймc за 30-е августа 1916-го. Как он заявляет в своих записях, он был ранен после отступления из леса Маметц. Его отправили в Британию. Похоже что его сочли «офицерским составом», так как 2-го октября 1916-го он получил звание младшего лейтенанта. 10-го октября он был назначен в 18-й батальон Уэльского полка.

9-го апреля 1917-го лейтенант Филлипс был упомянут в донесениях от фельдмаршала Сэра Дугласа за доблесть и особые заслуги в поле.

Он вернулся с войны живым и был демобилизован, в чине лейтенанта, 23-го июля 1919-го.

Томас Филлипс основал компанию «Айронмонгерз» в Абериствизе. Его хобби была рыбалка, и он был чемпионом Уэльса по ловле нахлыстом. Он был видным членом общины, членом благотворительного Ротари Клуб и Национальной Службы Пожарных. После его смерти 10-го октября 1956-го памятные речи о нём произнесли, среди прочих, секретарь городского совета Абериствиза, от имени совета, и шеф-констебль.

1war16

Оригинал материала
Tags: герои новороссии, грэм филлипс
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments