Елена Семёнова (elena_sem) wrote in od_novorossia,
Елена Семёнова
elena_sem
od_novorossia

Category:

Чёрная книга геноцида. Массовые расстрелы: Коммунар и Нижняя Крынка

https://svodblog.files.wordpress.com/2016/01/46dd5-d0b6d0b5d180d182d0b2d18b.jpg?w=529

В 30-е годы одним из мест массовых расстрелов был полигон «Коммунарка». Сегодня не менее зловещую «славу» получил ни в чём неповинный донбасский посёлок Коммунар, освобождённый ополчение в конце августа 2014-го.


Показания свидетелей

«Работники шахты «Коммунарская», что в полсотне километров от Донецка, обнаружили на ее территории трупы мирных жителей, которых расстреляли киевские «освободители».
— Вот здесь они лежали, даже не прикапывали, только что увезли их на экспертизу, — подводят нас к двум небольшим ямкам охранники шахты. На дне — женские каштановые волосы и мокрая порода, над которой вьются мухи. И запах…
— Нет, камуфляжа на них не было, все в гражданском, одна в юбке была… Руки связанные за спиной…
По словам местных жителей, доблестные украинские воины, которые зашли на шахту 20 августа, устроили здесь свой штаб. Отсюда били из артиллерии по городам и селам, сюда же сгоняли народ, который забирали прямо с огородов.
— За что?
— Им в каждом враг мерещился, автоматами в людей тыкали и орали на каждого: «сепаратисты, сепаратисты!» Некоторых с собой уводили…
Ушли каратели буквально три дня назад, под белым флагом. А перед этим нагадили по максимуму: расстреляли машины, автобусы, бульдозером прищемили трубы, подожгли горное управление, сделали все, чтобы шахту было трудней восстанавливать. Оба горизонтальных ствола шахты сейчас затоплены: технология добычи угля такова, что из шахт постоянно нужно откачивать воду, а за то время, что здесь стояли каратели, насосы были обесточены.
— Так что там внутри, даже думать не хотим, — говорят шахтеры. — Боимся, что будет как в Краснодоне, где во время Великой Отечественной фашисты молодогвардейцев в шахты бросили: жителей из окрестных хуторов у нас за этот месяц немало без вести пропало…»[1]

Ещё одно массовое захоронение было обнаружено неподалёку – в посёлке Нижняя Крынка.

Показания свидетелей

«Поселок Нижняя Крынка, что под Макеевкой, расположен в районе шахты «Коммунар». Здесь жили и живут простые, работящие люди, бывшие и настоящие шахтеры, пенсионеры, люди среднего возраста. Молодежи практически нет, поселок никогда не считался престижным, хотя всегда был чистеньким, аккуратным, ухоженным. Но на страницы газет и в ленты мировых информационных агентств обычный шахтерский поселок Нижняя Крынка почти год назад попал по страшному поводу.
Раннее утро. Бригада саперов МЧС ДНР после того, как поселок был освобожден от украинской оккупации, обследовала местность в поисках установленных карателями растяжек и мин. Семеро саперов продвигались вперед по шахтному двору с максимальной осторожностью, образовав своеобразный клин. Если леску или проволоку от растяжки видно отлично, то чтобы распознать противопехотную мину, нужна максимальная концентрация внимания. Поэтому спасатели шли молча. Десять, двадцать, сто метров – ничего подозрительного не найдено.
Внезапно идущий первым командир остановился. Подразделение саперов тоже застыло на месте. Молодой капитан резко развернулся и приказал группе отходить: «Вызывай полицию, здесь закопаны тела мирных, – срывающимся голосом скомандовал капитан помощнику. – Остальные – в автобус до приезда опергруппы».
Эта страшная находка была сделана сразу же после отступления из Нижней Крынки одного из подразделений батальона «Айдар» – кровавых карателей, прибывших на землю Донбасса, чтобы подавить волю местного населения к сопротивлению бандеровщине и неонацизму, подобно раковой опухоли распространяющихся по Украине.
Позже оперативная группа полиции ДНР обнаружила на заброшенном лесном складе шахты «Коммунар» семь полуразложившихся тел: пять мужских и два женских. Лишь на одном был армейский камуфляж, остальные были в гражданской одежде.
…Когда каратели ворвались в поселок, местные жители не ожидали от них зла. Мирное, тихое поселение жило размеренными буднями забот и тревог. Война пришла к людям в образе трех десятков головорезов с остекленевшими от наркотиков глазами, безжалостных убийц и садистов.
В первые же дни каратели прошли по домам и собрали всех мужчин призывного возраста. Задающему слишком много вопросов пожилому мужчине разбили прикладом лицо, а после долго били тяжелыми грязными берцами. Когда мужчина затих, его тело, словно ватную куклу, просто столкнули в придорожную канаву. Очевидцев поразило, что все это было проделано без эмоций, рутинно и буднично, словно это и не человек был, а некий неодушевленный предмет.
Сбившихся в кучку угрюмых мужиков подзывали по одному к командиру, коренастому пожилому западенцу с обвислыми седыми усами. Задав несколько вопросов, тот махал рукой и цедил сквозь зубы: «Пишов геть» («Пошел вон»). Затормозившему на секунду пареньку отвесил, не церемонясь, увесистую оплеуху и поддал вслед ногой. Местные поняли: новая власть – никакие не фашисты, они гораздо хуже. Ненависть, страх и презрение испытывали большинство сельчан при виде «освободителей» из нацгвардии и «карбатов».
Но жили в поселке и нелюди – такие отыщутся всюду. Ведь кто-то же служил полицаями при фашистах в годы Великой Отечественной или в концлагерях?
Все в поселке хорошо знали местную семейку воров. Отец – многократно судимый, весь в лагерных татуировках и отпрыск с таким же богатым криминальным опытом. Когда-то они держали в страхе всю округу, но потом постепенно спились, утратили «авторитет» и промышляли мелкими кражами у односельчан, за что бывали неоднократно биты и сдаваемы в милицию. Естественно, упустить шанс выслужиться подонки не могли и первыми бросились в ноги новой власти.
По их доносам каратели схватили восьмерых. Эти люди организовывали референдум и выказывали свою лояльность к Донецкой Народной Республике. Заодно под раздачу попал и бывший милиционер, проживавший в поселке в доме покойной матери. Впрочем, пожилого майора в отставке быстро отпустили, предварительно пересчитав ему ребра и обобрав до нитки его дом. Остальных «сепаратистов» загнали в сарай на шахтном дворе и держали там без воды и пищи, периодически выводя по одному «на допрос».
Били профессионально, жестоко, бессмысленно. Никаких вопросов при этом не задавали, да и не нужны им были ответы. Садистам из «карбата» нужна была чужая боль, ею они упивались, накачиваясь до бровей страданиями беззащитных людей и своим всевластием. Для удобства палачи оборудовали некое подобие турника, к верхней перекладине которого пристегивали очередную жертву. Особенно любили пытать худощавых, потому что они были более выносливы и реже теряли сознание. Для женщин была уготована другая участь. Одурманенные наркотиками садисты не чувствовали усталости. Первой от издевательств и унижений умерла сорокапятилетняя узница. Ее тело оттянули за ближайший пригорок, к террикону, и присыпали землей. Оставшихся убили через неделю, под аккомпанемент приближающегося боя. Передовые части ополчения были уже в соседнем поселке, надо было спешить. Узников ставили на колени, стреляли в голову и сбрасывали в яму.
Никто не знает точно, какая судьба постигла это подразделение «Айдара». Но совсем не случайно боевики «карбатов» в плен или не сдаются, или практически не попадают.
Общее количество жертв карательных батальонов в районе Нижней Крынки и близлежащих поселков пока не подсчитано. Каратели могли прятать расстрелянных в шурфах шахты «Коммунар», проверить которые невозможно без откачки грунтовых вод. Но, по мнению местных жителей, в округе за время недолгой украинской оккупации пропали без вести многие.
К захоронению жертв украинского неофашизма приезжали и сотрудники миссии ОБСЕ в рамках мониторинга ситуации на юго-востоке. Они зафиксировали повреждения человеческих тел, следы пыток, отсутствие у нескольких тел головы и нижних конечностей, у других имелись входные пулевые отверстия в области затылка. Руки пленных были связаны за спиной.
Также село посещала иностранная делегация правозащитников и представителей общественных организаций Франции, Болгарии и других стран. Их мнение было однозначным: родственники погибших имеют полное право обратиться в международный уголовный суд в Гааге, требовать возмездия и ответственности тех лиц, которые совершили зверства против мирных граждан. Военные преступления не имеют срока давности и поэтому должны быть тщательно расследованы.
Напрасно киевские власти, армейское начальство и командиры «территориальных батальонов» надеются, что смогут уехать или скрыться. Возмездие неминуемо настигнет каждого виновного, где бы тот не находился. Законным образом или в результате реализации воли народной, но все они понесут неотвратимую кару. За горе, слезы и тот ужас, которые принесли они жителям Донбасса».[2]

Из книги Елены Семёновой «Украина: русофобия, репрессии, геноцид. Материалы для будущего трибунала»


Tags: геноцид, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments